Борис Бобровников: консерватизм и ИТ — вещи несовместимые

В Москве наградили лауреатов XVI Национальной ежегодной премии «IT-ЛИДЕР». О результатах конкурса, новых технологиях и их влиянии на жизнь людей, а также о цифровой трансформации в России корреспонденту ТАСС рассказал член экспертного совета Премии, генеральный директор компании КРОК Борис Бобровников.

Премию «IT-ЛИДЕР» уже в течение 16 лет получают лучшие ИТ-проекты, которые повлияли на российский бизнес и общество. В чем особенность конкурса этого года?

— В этом году организаторы Премии ввели специальную номинацию — Digital Superstar. До этого премия «IT-ЛИДЕР» позиционировалась как айтишная, а сейчас она еще и диджитальная.

— Почему появилась именно номинация «диджитал»?

— Глобальные цифровые изменения касаются всех сфер бизнеса. Отвечать запросам клиентов и делать бизнес-процессы более гибкими невозможно без диджитализации. Премия была создана для того, чтобы поощрять компании и конкретных топ-менеджеров, которые меняют, улучшают стиль жизни людей или повышают эффективность компаний посредством технологий. А поскольку ничто так не поменяло стиль жизни людей посредством технологий, как цифровизация, то организаторы премии «IT-ЛИДЕР» просто не могли проигнорировать такое явление. Этот год — «пробный шар», в дальнейшем диджитал-номинаций будет больше.

— Компании, участвующие в премии «IT-ЛИДЕР», предлагают решения, которые упрощают жизнь как бизнесу, так и людям. Как технологии изменили нашу жизнь за последний год и какие из них станут наиболее востребованными в будущем?

— Наша жизнь все больше зависит от технологий. Нравится нам это или нет, но дальше эта зависимость будет только возрастать. Тренды более-менее понятны — это развитие технологий в соцмедиа, в области безопасности, различных управляемых сервисов, аутсорсинга, SaaS (software as a service), облаков. Пока все двигается туда.

Для меня гораздо интереснее, как будут складываться отношения между нами — профессиональными айтишниками — и заказчиками. Сегодня многие из них считают себя ИТ-компаниями. Это некий тренд современности. Заказчики нанимают себе таких же специалистов, как и мы, ставят перед ними определенные задачи, но часто сталкиваются с проблемами, которые профессиональные команды уже прошли. Например, как помочь сотрудникам развивать компетенции, как добиться оптимального соотношения «цена — качество» и не переплачивать за результат, как это сейчас часто происходит. В итоге все равно обращаются к нам. Именно поэтому квалификация КРОК должна быть выше в любом случае и нам надо каждую минуту работать над ее повышением, познанием новых технологий. Иначе говоря, любой инсорсинг — это всегда всего лишь освоение бюджета. Любая частная компания всегда зарабатывает себе на жизнь в конкурентной борьбе. Есть разница? Есть. Она называется конкуренция, или, в приложении к цивилизации, — эволюция. То есть те, кто против конкуренции, отрицают теорию эволюции.

В определенной степени изменения на рынке касаются и ментальности. Раньше мы разговаривали с заказчиками о том, как и какую технологию внедрить, а сегодня сама по себе технология уже не нужна. Нужен результат от ее внедрения. В этой ситуации мы говорим заказчику, каким образом благодаря той или иной технологии он будет зарабатывать больше денег, а КРОК поможет ее внедрить. И если внедрение будет успешным, то заказчик поделится с нами прибылью. Это работа по модели revenue sharing.

— Какие новые технологии и решения внедряются у вас в компании?

— Мы в начале прошлого года стали активно внедрять в компании ментальность управляемых сервисов. Идет непросто, на самом деле, потому что это другой тип мышления. Хотя, в принципе, продукт может быть такой же или схожий с обычным сервисом. Само понятие «продукт» для нас, как для интеграторов, новое. Мы раньше с ним не сталкивались, более того — всячески избегали. Потому что всегда жили в терминологии «проект». А теперь мы видим, что проекты — это, конечно, хорошо и это основа нашего бизнеса, но надо двигаться параллельно. А для этого нужны решения бизнес-задач заказчика, которые не базируются на конкретных технологиях — их мы научились реализовывать отлично, а создаются в центрах компетенции нового типа, углубленно занимающихся определенной прикладной сферой, например HR-tech. В этих центрах компетенции находятся уже не только инженеры, но и эксперты из разных областей управления, а также маркетологи. И организация работы такого центра по модели agile позволяет в ряде случаев наткнуться на эффективное бизнес-решение и тут же реализовать его. Не писать техническое задание, не заводить некий прекрасный, но при этом долгий проект, потому что на это нет времени. Уже некоторые заказчики говорят: «Слушайте, мне результат нужен через пару месяцев, на проект нет времени. Что можете предложить другое?» В этом случае мы отвечаем: «Давайте так: выделяйте пару ответственных менеджеров, которые понимают ваш бизнес и определенную задачу от начала до конца и умеют принимать решения». Мы предоставляем пару таких же специалистов с нашей стороны и берем одного-двух экспертов с рынка, привлекаем маркетолога на full-time и финансиста на part-time. Создается agile-команда, которая в течение пары месяцев нагенерит столько жизненно важных для бизнеса цифровых решений, что мы будем внедрять их весь следующий год. Причем первые начнут внедряться в ближайшие же три месяца, потому что они простые и сразу дают отдачу. И это интересно заказчикам. Кстати, в итоге, скорее всего, появятся и классические проекты, и какие-либо управляемые сервисы.

По такому же принципу мы запустили акселератор КРОК, где новые идеи сотрудников компании превращаются в новые сервисы для заказчиков.

— Управляемый сервис — что это за услуга?

— На ИТ-рынке это явление не новое. ИТ-поддержка ИТ-процессов заказчика — это именно управляемый сервис. Если компания покупает управляемый сервис, например облачного контакт-центра, аутсорсинга вычислительной инфраструктуры (Managed IaaS (managed infrastructure as a service)) или интеллектуальной видеоаналитики, то в зависимости от ситуации может менять параметры оказания услуги (например, время устранения той или иной проблемы разными подразделениями) и тем самым регулировать стоимость такой поддержки.

Классический пример управляемого сервиса — создание облака. Заказчик берет из облака столько вычислительных ресурсов, сколько нужно. У него нет необходимости покупать оборудование, беспокоиться о качестве связи — за это отвечаем мы. Это гибкие отношения, причем рациональные, потому что не надо составлять договор с фиксированными условиями и платить за воздух. Платишь только по факту оказанных тебе услуг. Просто желательно иметь широкий спектр таких услуг сразу и не тратить время на новые тендеры. Среди наших заказчиков есть представительства западных компаний. Они, как правило, ИТ полностью отдают на аутсорсинг и не держат в штате айтишников. Что нас более чем устраивает, потому что управляемые сервисы — следующая форма существования компаний, в том числе и интегратора.

Сейчас, с усилением кризиса, управляемые сервисы стали отличной альтернативой проектам и даже могут давать компаниям дополнительный источник дохода. Один из недавних примеров: управляемый сервис КРОК позволил компании «МИА», ведущей торговлю товарами различной специализации (вода, снеки, кофе), привлечь внимание аудитории к их товарам за счет яркого рекламного контента, размещенного на мультимедийных экранах на стенках вендинговых автоматов в переходах метро. В рамках услуги оператор получил в аренду мультимедиа-оборудование, систему удаленного обновления контента на всех рекламных площадках (услугу Digital Signage из облака), а также непрерывную техническую поддержку сервиса. Заказчик не строил собственную инфраструктуру, не должен содержать квалифицированных айтишников, но у него появился новый путь получения дохода — от рекламы.

— Предприятия в России готовы тратить средства на цифровизацию своих бизнес-процессов или они консервативны и предпочитают работать по старинке?

— Консерватизм и ИТ — вещи несовместимые. Сейчас один из самых главных трендов — диджитал-трансформация. Соответственно, предприятия интересуются этой темой. Причем как коммерческие организации, так и госкомпании.

— На каком этапе развития находится цифровизация в России?

— Ответов здесь несколько. ИТ — понятие абсолютно космополитичное, поэтому те технологии, которые появляются, начинают распространяться по всему миру практически одновременно. Что рождается в Силиконовой долине, с опозданием на один час становится доступным во всем мире. В Пекине, Москве, Хельсинки, Берлине, в любом другом крупном городе квалификация айтишников одинаково высокая. Дальше возникают вопросы предпринимательского климата и законотворческой базы, которые в меньшей или большей степени способствуют развитию цифровых технологий. Поэтому цифровизация происходит в каждой стране — где-то быстрее, где-то медленнее. Если говорить о России, то в нашей стране ИТ — это меньше 1% ВВП, в западных странах — до 5%. Когда у России появится возможность тратить на ИТ до 5% ВВП, тогда мы по ряду позиций, вероятно, обгоним западных коллег.

— Какой совет вы могли бы дать компаниям, которые решили встать на путь цифровой трансформации?

— Во-первых, они должны хотеть — на уровне первых лиц компании — провести цифровизацию своих бизнес-процессов. Во-вторых, нужно нанять профессионалов и не изобретать велосипед. И тогда все получится.

{{item.group_date}}

Показать еще

http://tass.ru/tehnologii/5286564

Добавить комментарий